Бани, жилища и быт





История возникновения и распространения традиционной «черной» бани имеет важное значение для понимания отдельных особенностей старинного севернорусского быта. Нет сомнений, что конструкция и функциональные особенности бани сохранили очень древний тип жилища Севера России. Есть и лингвистические подтверждения этого вывода. Большое сходство в названиях бани и дома у финнов (pirtti – pertti, pirtti) и у литовцев (pirtis – perkia) говорит об их прежней нерасчлененности. У найденных археологами в Карелии остатков жилых построек XII в. также много общего с современными банными постройками. Древнее жилище на восточноевропейском Севере имело множество параллелей в устройстве, планировке и функциональных особенностях с русской баней. В ранний период баню как отдельное строение не сооружали, ее функции выполняло жилище. Появление бани в виде отдельной постройки произошло примерно в конце І-го тысячелетия н.э., хотя в разных социальных слоях, а тем более на разных территориях оно могло произойти и позднее. Неразделенная «изба-баня» долго сохранялась в глухих местах. Более широко баня использовалась в качестве постоянного жилища в Латвии и Литве в XVIII-ХІХ веках. Вряд ли прибалтийская «баня-жилище» сохранилась в таком виде с древности: скорее всего, на «вторичное» появление функции жилища у бани повлияли изменившиеся социально-экономические условия. После обособления бани шла дальнейшая эволюция жилища. Баня же продолжала сохранять отдельные элементы его более древней структуры. Это хорошо прослеживается и в конструкции севернорусской «черной» бани. В наиболее архаичном варианте она представляла собой низкую, однокамерную срубную постройку с плоской крышей. Пола в бане зачастую не настилали, но он имелся в предбаннике (при его наличии). Предбанник часто отсутствовал даже в начале ХХ века. В бане в углу у входной двери размещалась печка-каменка, сложенная из камней. Свод ее имел отверстия, оставленные специально для прохода дыма. Поверх них накладывали или насыпали мелкие камни, формируя ту часть, которую и называют каменкой. Когда камни нагревались, их вынимали и использовали для разогрева воды. На оставшиеся в каменке камни выливался ковш воды, пива, кваса или травяного настоя; жидкость, испаряясь, создавала соответственную «атмосферу» в бане. Труба у печи отсутствовала, а дым удалялся или через дверь, или через окошечко в стене (название «черная баня» и связано с топкой печи «по-черному»). Хотя баня и сохранила ряд элементов древнего жилища, она не являлась его точной копией. Для бани многие детали жилища были не нужны, поэтому произошла их полная редукция. Но и оставшиеся детали позволяют восстановить основные особенности старинного севернорусского однокамерного жилища: внутреннее обустройство в соответствии с западнорусской планировкой, односкатная крыша, печь-каменка на низком подпечье. Описанная конструкция представляет собой наиболее простой вариант бани. Пола не делали из соображений, что он «все равно сгниет», тогда как в архаичном прототипе данной постройки, имевшем другие функции, он, возможно, и имелся. Отсутствие второй камеры, по-видимому, свидетельствует об аналогичном строении древнего жилища в VII-X вв., хотя и эта часть могла быть утрачена в процессе упрощения при специализации бани. В упрощенном варианте у бани не было и крыши, а только потолок с насыпанной сверху землей. На Русском Севере бани изредка имели плоскую односкатную крышу, но в настоящее время она почти повсеместно вытеснена двух- и четырехскатной, хотя в прошлом делалась достаточно часто. Очевидно, на том древнем жилище, которое послужило прототипом бани, сооружалась именно односкатная крыша. Этому есть подтверждение. На гравюре А. Хутеериса (Goeteeris), датируемой 1615 годом и приводимой А.А.Шенниковым, изображено жилище с плоской крышей и печью-каменкой, бытовавшее в районе Старой Руссы. Оно поражает почти полной идентичностью с «черной» баней и отличается от нее лишь большими размерами. Из того же источника известно, что жилища такого типа в указанном районе встречались повсеместно. Жилище, представленное на гравюре, имеет еще одну необычную деталь – печь-каменку, которая была характерна для «черных» севернорусских бань. Печь-каменка не обязательно складывалась из одних камней (когда при ее сооружении не использовался даже связующий раствор); встречались «каменки» почти целиком глинобитные. В начале XX в. стенки и свод таких печей, в основном, делали из кирпичей, скрепленных глиной. Печь-каменка отличается от обычных печей отверстиями в своде, поверх которого насыпаются камни. Такая конструкция была издавна характерна для строительных традиций Севера. Археологи обнаружили остатки подобных каменок в жилищах многих территорий Северной Руси. В Новгороде, где рано (с XIV в.) появились кирпичные печи, их своды выкладывались изразцами, имевшими небольшие отверстия для выхода дыма. В отличие от северных областей, на юге, в лесостепной зоне Восточной Европы, в течение тысячелетий существовала цельноглинобитная духовая печь. Она-то впоследствии и развилась в так называемую русскую печь, которая вскоре стала основным типом печи в избе. Но в северных районах, благодаря существованию другой традиции, духовая печь поздно получила распространение. Еще в начале ХХ века в глухих местах в жилищах могла сохраняться печка-каменка. Возможно, наличие булыжников в наполнении глинобитных печей, встречающееся в некоторых районах Севера, – реликт старых методов сооружения печей. Древнее жилище северных групп восточных славян было срубным и наземным (незаглубленным в грунт), такова и современная сельская баня. Для отопления помещения как в древнем жилище, так и в северной бане применялась печь-каменка. Можно утверждать, что в «образе» бани в общих чертах сохранился облик старинной северной избы. Можно сослаться на описание жилища восточных славян, сделанное в X в. арабским путешественником: «Холод в их стране бывает до того силен, что каждый из них выкапывает себе в земле род погреба, к которому приделывают остроконечную крышу. В такой погреб переселяются со всем семейством и, взяв несколько дров и камней, зажигают огонь и раскаляют камни на огне докрасна. Когда камни раскалятся до высшей степени, наливают на них воду, от чего распространяется пар, нагревающий жилье до того, что снимают уже одежду. В таком жилье остаются до весны». Территориально это описание можно «привязать» к междуречью Волги и Оки, так как маршрут путешественников из восточных стран в это время шел через Булгарию и сведения, сообщаемые ими, обычно относятся к соседним с ней районам Киевской Руси. Аналогия между описанным жилищем и баней очевидна. Система отопления полностью соответствует той, что применялась в банных постройках. Странным в этом описании является лишь сочетание сооружения типа землянки с печкой-каменкой. Подобные жилища, но с глинобитной духовой печью в древности были характерны для Рязанской земли. Печи-каменки же встречались преимущественно в наземных срубных постройках северных областей. Такое необычное сочетание, как приведенное выше, могло возникнуть именно в районе между Окой и Волгой, куда шло переселение и с территории вятичей, и из словенско-кривичских мест. Кривичи и словене составляли основу образовавшегося в середине IX в. государства Рюрика, границы которого простирались до реки Оки. Таким образом, к X в. в районе Волго-Окского междуречья сочетались строительные традиции различных групп восточных славян. Здесь уместно вспомнить уже упоминавшиеся бани-землянки (Поволжье и Псковская губернии), которые можно связать с описанным выше типом жилища. Однако существует иное мнение – что бани сооружались в землянках изначально, основанное на белорусском названии бани – «лазня». Однако известные по источникам белорусские лазни представлены только надповерхностными, срубными постройками. Другой довод в пользу этой теории – название «sauna», используемое у финнов применительно к самому типу жилища – землянке. Все это наводит на мысль, что конструкции разных видов бань отражают, по крайней мере, два древних типа обустройства жилья, существовавших когда-то на Севере. К характерным особенностям печки-каменки относится прием кипячения воды с помощью раскаленных камней, хотя он и возник задолго до появления этой конструкции печи. Таким способом нагревали воду в банях на Русском Севере, в Смоленской области и Прибалтийском регионе, а также там, где бани появились еще в древности с переселенцами из этих земель. Указанный прием применялся и для кипячения сусла при пивоварении. В местах же, где распространен обычай мыться в печах или где бани появились недавно, этим приемом почти не пользуются. Там и пиво варили в печах (в горшках и специальных сосудах-корчагах) или на улице в котлах. Так как в древности печи-каменки сооружали в жилищах, то их использовали и для приготовления пищи. Действительно, Г.Н. Потанин, проезжая по территории Никольского уезда Вологодской губернии, обнаружил факты, свидетельствующие о широком применении раскаленных камней. Здесь таким способом варили не только пиво, но и картофель, кипятили воду и стирали («бучили») белье. С помощью раскаленных камней варили также овсяный и пшеничный кисель для поминальной трапезы, что свидетельствует о большой древности подобного способа приготовления пищи, так как именно поминальные обряды сохраняют наибольшее число архаичных особенностей, давно вышедших из привычного обихода. Бытовые традиции, связанные с печью-каменкой, имеют давние корни. Более того, сама ее конструкция была приспособлена для лучшего нагрева камней, которые в далеком прошлом накаляли на простом очаге. Для варки пива еще совсем недавно камни раскаляли на костре, составленном из смолистых кряжей. Время же, когда возник этот прием, трудно определить. Кипячение воды и приготовление пищи с помощью раскаленных камней – единственно возможный способ при употреблении берестяных и деревянных емкостей, так как их на огонь не поставишь. При наличии глиняной посуды он уже не актуален, но глиняная посуда существовала еще во времена неолита (VI-III тыс. до н.э.). Это наводит на мысль, что способ нагрева воды камнями должен был возникнуть, по крайней мере, еще в мезолите. Известен он был не только на Русском Севере, но и в других странах и на других континентах, например у некоторых племен Северной Америки. Наряду с названным приемом на Русском Севере издавна использовали нагрев пищи и воды в глиняной посуде. Печь-каменка была мало приспособлена для установки внутри нее горшков, что компенсировалось разнообразными приспособлениями. Так, А.Н. Харузин в Витебской губернии описал каменку, перед устьем которой был сложен уступ (импровизированный очаг) и над ним помещали котел. Впоследствии такая комбинация отразилась в русской печке, где на шестке делали жараток. Но не исключено, что существовали и другие варианты. *** В заключение следует отметить, что не только территориальные различия в способах мытья, но и более мелкие детали (способ нагрева воды, топка бани «по-белому» или «по-черному») несут определенную информацию о времени и происхождении миграционных потоков и о культурных влияниях на соседствующих территориях. Надо иметь в виду, что сельские бани на протяжении XX в. сильно видоизменялись. «Черные» бани, в прошлом повсеместно господствовавшие, были вытеснены «белыми». Появились вмазанные в печи котлы и другие приспособления для нагрева воды. Процесс внесения новшеств особенно усилился в последние десятилетия, поэтому современная картина распространения бань и их особенностей уже мало соотносится с их историческим прошлым.